Фигура, подобная вписанному ковшу, покрытому кольчугой, напоминает о Кайболовском городище – археологическом памятнике, расположенном в месте, где река Сума делает подобный изгиб. Возникновение Кайболовского городища относится ко второй половине XII в. В течении целого столетия крепость выполняла роль важного военного форпоста на южном побережье Финского залива. В середине XIII в. городище погибло (имеются следы пожара и военных разрушений). Есть основания полагать, что затухание жизни на Кайболовсом укреплении связано с событиями 1240–1241 гг., когда немецкие крестоносцы вторглись в пределы Водской земли и пытались основать свою крепость в Копорье, расположенном в 20 км северо-восточнее Кайболовского городища. Крестоносцы были вскоре разбиты и изгнаны из пределов новгородской земли князем Александром Невским, но город в Кайболе не возродился. Городище было открыто в 1956 г. сотрудником Ленинградского отделения Института археологии СССР П.А. Раппопортом. Раскопки проводились в 1963 г., в начале 1970-х гг., в 1980 и 1983 гг.
Также эта фигура олицетворяет название реки «Сума», так как по форме напоминает суму (сумку). Она покрыта кольчугой, олицетворяющей военную историю городища, его оборонный характер.
Лебедь – фигура с родового герба дворян Шемиотов, некогда владельцев усадьбы Кайбола. Одновременно, аллегория местной природы. Лебедь, сидящий на перстне, символизирует бережное отношение к историческому прошлому поселения, память о нем. Мызу Кайбола, до того входившую в число казенных владений, император Павел I в 1796 г. пожаловал своему приближенному, боевому офицеру, родственнику А.С. Пушкина, главноуправляющему городами Гатчиной и Павловском А.К. Роткирху (1746–1797), дочь которого отдала Кайболу в приданое своей дочери, вышедшей замуж за полковника П.Л. Шемиота (1769–1859), который, женившись, вышел в отставку и навсегда остался здесь. Усадьбу молодожены устроили напротив деревни Кайболы у дороги, соединяющей село Котлы с Нарвским трактом. Подтверждение тому – двухсотлетние липы в аллеях, образующие регулярный парк ясной и простой планировки: широкая продольная аллея пересекалась двумя или тремя поперечными. В 1859 г. после смерти родителей в права владения имением была введена дочь Шемиотов Ольга Павловна, жена действительного тайного советника и сенатора Александра Федоровича Веймарна.
В память Надежды Адамовны и Павла Леонтьевича Шемиотов супруги Веймарны построили за пределами усадьбы у напорного пруда деревянную часовню во имя Св. Мц. Анастасии. Кайболу унаследовал Платон Александрович, самый младший из детей Веймарнов. Платон Александрович преобразил старую усадьбу, построил новый каменный барский дом, выкопал два пруда в северной лесистой окрестности усадьбы, по берегам высадил деревья, через протоку между прудами перекинул мостики, соединил дорогой Кайболу с усадьбой Тютицы, принадлежавшей его сестре Надежде Александровне Блок.
Пространства между аллеями, как и прежде, использовались в хозяйственных целях – под огороды и плодовые сады.
Дворяне Шемиоты – польского происхождения, обрусевшие еще в начале XIX в. Их герб – серебряный лебедь в синем поле – цитируется в гербе Фалилеевского сельского поселения.
Три зеленые ветви ясеня – напоминание о расположенных на территории Фалилеевского поселения трех наиболее крупных старинных усадебных комплексах: Кайбола, Домашева и Утешение (Лилино).
Усадьбу Утешение создали в начале 1830-х гг. Иван Львович и Эрмина Карловна Альбрехты на земле села Ратчино, купленного ими в 1805 г. Прежде, в XVIII в., оно было центром большого поместья графов
Разумовских в Ямбургском уезде. В 1799 г. Кирилл Григорьевич Разумовский перестроил в Ратчино деревянную церковь во имя Св. Георгия Победоносца.
Для своей усадьбы Альбрехты выбрали долину реки Сумы и прорубили прямую просеку к ней от села, чтобы была видна церковь. В отличие от представительной резиденции в Котлах, они устроили здесь тихую, уютную обитель, назвав ее Утешение. Такое название было дано Альбрехтами неслучайно: в 1828 г. в сорокалетнем возрасте умер их старший сын Александр, а через три года – невестка, жена Карла Ивановича Варвара Сергеевна, ей было всего двадцать восемь лет. С помощью плотины, устроенной на реке Суме, удалось создать большое озеро, вытянувшееся с запада на восток, с плавно изгибающимися берегами, в водах которого отражались небо, мягкие силуэты кленов, ясеней, цветущих кустарников, строгие – елей и барского дома с островерхой крышей.
Неподалеку от усадьбы Утешение, на той же реке Суме, находится усадьба Домашева, ставшая в середине XIX в. одной из самых заметных в Ямбургском уезде. Мызу Домашеву с деревнями Домашева (Новая), Фалеева, Мельница, Корчаны, Пружицы и Озертицы императрица Анна Иоанновна пожаловала ге-нерал-аншефу, обер-егермейстеру Василию Федоровичу Салтыкову. От него имение унаследовал сын Сергей Васильевич Салтыков, тогда еще фаворит великой княгини Екатерины Алексеевны, который при восшествии ее на престол достиг больших чинов, стал генерал-поручиком, действительным камергером, послом в Гамбурге, Париже, Дрездене. В поместье он не нуждался, т. к. подолгу жил за границей, и в 1777 г. продал его Ивану Юрьевичу Фредериксу.
Мыза Домашева с деревнями в 1781 г. по наследству перешла к Ивану Ивановичу Фредериксу, артиллерии майору. Дослужившись до чина полковника, он вышел в отставку и занялся хозяйством в имении, благоустроил старинную усадьбу: тракт, проходивший мимо усадебного участка по левому берегу, был спрямлен и обсажен дубами; за господским двором, постройки которого возвышались над долиной реки Сумы, разбили фруктовый сад, плодовые сады насадили и в четырехугольниках, образованных пересечением трех продольных и пяти поперечных аллей регулярного парка; хозяйственные сооружения вынесли за пределы усадьбы, а скотный двор даже на другой берег реки
